Опитування

Коли Україна вибереться з "ями"?/Когда Украина выберется из "ямы"?

скоро
не скоро
важко відповісти/трудно ответить
Загальна кількість голосів: 266

Офіційні відомства та представництва

Державна прикордонна служба України Головне управління по боротьбі з організованою злочинністю МВС України

Новини

Состоялось очередное заседание по делу предпринимателя Андрея Татаринцева

22.05.2019 15:17

С 2013 года Андрей Татаринцев страдает сахарным диабетом 2 типа. Украинские и международные правозащитные организации неоднократно выражали обеспокоенность тем, что обвиняемому в СИЗО г. Вольнянска не оказывается медицинская помощь, что Страсбургским судом приравнено к пыткам.

В дни судебных заседаний Татаринцев вообще не получает пищи, хотя в назначенное врачом-эндокринологом лечение помимо собственно лекарств входит еще и строгая низкоуглеводная диета с питанием 5-6 раз в сутки.

Перед началом заседания Андрей через стенку стеклянного «аквариума» рассказал, что сегодня ему впервые за все 1,8 года нахождения под стражей утром перед выездом на суд в СИЗО предложили еду. Но что за еду?

«Сегодня как никогда отправляли, - рассказывает Татаринцев. –Впервые за все время разносчик в присутствии ДПНСИ (дежурныйпомощник начальника следственногоизолятора)с видеокамерой принес макароны, сливочное масло, вареные яйца, банку сгущенки и сахар».

Дело в том, что сгущенное молоко и макароны – это углеводы, которые строго противопоказаны больным сахарным диабетом.

Что касается лечения в условиях СИЗО, обвиняемый говорит следующее:

«Они мне то дадут упаковку таблеток, то принесут одну таблетку - «в последний путь» называется. Сахар с утра был 14 натощак. Если бы я поел, еще и углеводы, которые принесли, был бы 18.Меряют давление с самого утра – оно чуть пониженное. Ясно, что у человека сразу после сна оно такое и будет. Меряют в это время для того, чтобы написать себе бумагу, что давление в порядке и я на суде себя якобы накручиваю».

В зале снова присутствует начальник санчасти Вольнянского СИЗО Светлана Захарчук. При этом суд ее не приглашал ни в качестве эксперта, ни в качестве свидетеля.

Она спрашивает у адвоката, когда он вывезет больного на обследование:

«Врач-эндокринолог, которого Вы приводили,написала – состояние декомпенсации, необходимы обследования. После предложения мной пройти обследование ваш подзащитный сказал, что будет проходить его только в вашем присутствии в платной клинике. Вы постоянно заняты. Почему если ему требуется это обследование сейчас, а мы ждем, когда вы освободитесь? Я считаю, что здоровье важнее, чем ваши дела».

Татаринцев возмущен этими словами:

«Они рассказывают, что мне якобы оказывается помощь, а мы занимаемся саботажем. Типа они давно говорят, что меня нужно вывезти, положить в стационар и стабилизировать сахар. Они просто переобулись».

Нужно констатировать факт, что в предыдущем заседании Светлана Захарчук объясняла высокое давление и повышенный сахар в крови Татаринцева психическим состоянием.

- Все дело в нервах, - говорила она, - а отсутствие утреннего питания не должно было повлиять на его состояние здоровья.

Когда фельдшер скорой помощи констатировал сахар выше 17, она сказала дословно: «С сахаром ничего делать не будем, а давление через 15 минут перемеряем и решим, что делать дальше». По ее словам, помочь она ничем не может, т.к. «не имеет на это полномочий».Сахароснижающие таблетки (при том, что они не помогают при декомпенсации) больному начали давать только после приезда представителей Красного креста с 11.03.2019 года, т.е. через полтора года после взятия под стражу.

Таким образом замечание подсудимого касательно «переобувания» медслужбы СИЗО имеет под собой основания.

Адвокат Ляпин спрашивает, когда Татаринцева будут кормить согласно надлежащего режима питания, на что врач Захарчук не отвечает, но показывает заранее подготовленный ей министерский приказ с некоей «внутренней» формой 8В, которая якобы соответствует МОЗовской форме 9 (диета для диабетиков). В документе присутствует часть продуктов, которые утром предлагались обвиняемому, в частности сахар, который диабетикам строго противопоказан.

Адвокат: Во сколько был завтрак?

Врач: Я не знаю.

Адвокат: В 6:40. Во сколько обед?

Врач: Я не знаю расписания.

Адвокат: Таблетки принимаются после еды?

Врач: Есть те, которые до еды, есть те, которые после.

Адвокат: В 6:40 ему принесли завтрак, который есть нельзя. Макароны, сгущенка, сахар — это углеводы. Если при употреблении лекарств человек не ест, смысла в этом лечении нет. Это сказал эндокринолог два раза, я правильно понимаю?

Врач: Я это тоже правильно понимаю. Человек должен есть.

Адвокат: Ему в 6:40 принесли еду, которая не входит в диетическое питание согласно рекомендации эндокринолога.

Врач: Согласно нашего приказа это входит в диетическое питание.

Адвокат: Ваш приказ и рекомендации эндокринолога это две разные вещи.Когда он будет обедать и когда он будет принимать второй раз лекарства?

Врач: Я не могу вам ответить, как у него сложится сегодняшний день.

Адвокат: А почему ему не дали с собой на целый день еду, диетическую, как вы говорите?

Врач: Я думаю, что об этом должен был позаботиться еще и адвокат.

Адвокат: Он содержится под стражей и именно на вас лежит обязанность обеспечить его едой.

Врач: На мне, как на начальнике санчасти, лежат другие обязанности - здоровье заключенного.

Адвокат: А здоровье его, в том числе согласно его диагноза, - это регулярное питание.

Врач: Поэтому Вы прислали запрос в тюрьму в отношении питания и вам уже подготовили ответ. Вы из него узнаете о том, что ваш подзащитный отказывается от приема любых предложенных ему в СИЗО блюд.

Адвокат: Вот это, что вы предлагаете? Конечно от отказывается. Любой нормальный человек от этого бы отказался.

Врач:Апочему яйцо, сливочное масло и вермишель это не еда?

Татаринцев:Вермишель и сгущенка — это углеводы. Гречневая каша, пшеничная каша, я понимаю это норма. Но не вермишель же.

Врач: Я еще раз говорю, почитайте приказ.

Адвокат: Есть видеозапись, как ему сегодня предлагали пищу?

Врач: У меня? Бог с вами. Я этим не занимаюсь. Мне интересен конечный вариант, чтобы ваш подзащитный был нормально обследован.

На этом разговор закончился, т.к. в зал вошли судьи. Адвокат попросил вызвать скорую, т.к. утром у Татаринцева был сахар 14, и он чувствует себя очень плохо, что подтвердил сам подзащитный:

«Плохо, Ваша честь. С таким содержанием сахара нормально себя чувствовать нельзя.С теми медикаментами, которые мне дают, ничего не меняется. С приемом медикаментов сахар падает на 2-3 пункта. Он больше 10 держится постоянно».

Суд попросил высказаться врача Захарчук, хотя у нее нет процессуального статуса, она не приглашена ни в качестве эксперта, ни в качестве свидетеля и даже не принимала присягу прежде, чем выступать в суде. Она сообщила, что с утра Татаринцеву померяли сахар и давление (сахар повышен, давление в норме) и дали сахароснижающие препараты на сутки. Напомним, что при установленной эндокринологом декомпенсации, сахароснижающие таблетки уже не помогают и сотрудникам санчасти СИЗО это было известно как минимум с 10 мая, после обследования эндокринологом.

Прокурор задал вопрос врачу Захарчук:

«Мы все понимаем, что с таким состоянием здоровья заседание не состоится. Уже три раза судом принималось решение об обследовании. Вывозился ли обвиняемый в городской или областной диспансер?»

«Нет. Я подготовила документ на имя начальника СИЗО о вывозе обвиняемого для обследования в эндокринологическом диспансере. Он отказался, сказал, что сначала будет осмотрен своим врачом, которому он доверяет. 10.05 был врач, он констатировал декомпенсацию сахарного диабета. Состояние по сравнению с предыдущим осмотром переходит из субкомпенсации в декомпенсацию (состояние, в которомэффект от проводимоголеченияполностьюотсутствует,сахар в крови достигаетпредельныхотметок,повышаетсявероятностьпоявленияосложнений, которыемогут стать причинойинвалидностиилисмертипациента).Эндокринолог обозначил перечень необходимых обследований и назначил лечение. Я пишу повторный запрос начальнику СИЗО с просьбой вывезти в эндокринологический диспансер. На что я снова получаю ответ, что он сдавать анализы и проходить обследование будет только в платной лаборатории в присутствии адвоката. Я не спорю, возможно лечение неэффективно и его надо менять, но я ничего не могу сделать при отсутствии желания больного.  А на мой вопрос, когда адвокат сможет присутствовать, Татаринцев объяснил, что адвокат занят. Перед заседанием я задала вопрос адвокату, когда он освободится и мы сможем что-то решать по больному. Я не могу ничего сделать. Если я могу, подскажите», - ответила начальник санчасти.

Адвокат снова просит вызвать скорую.

Суд спрашивает у обвиняемого, давали ли ему сегодня лекарства.

Татаринцев:  Да, но я их не употреблял. Принесли питание, которое мне противопоказано. Макароны – это чистые углеводы, я их употреблять не буду. Пришел доктор, пришли сотрудники СИЗО, впервые сегодня перед выездом на суд, принесли мне сумку. Там стояла банка с макаронами, сливочное масло, вареное яйцо и банка сгущенки.

Суд: Какое вам надо питание?

Татаринцев: Низкоуглеводистая диета должна быть.

Суд: Т.е. вы сегодня вообще не завтракали и не пили лекарство?

Татаринцев: Нет. Доктор поясняет, что они предлагают вывезти меня. Последний вывоз в запорожскую эндокринологию был три месяца назад и назначили мне лечение согласно выписке 2017 года, когда я лежал в стационаре. У меня всю дорогу идет одна и та же доза медикаментов, никто даже не подумал о том, чтобы просто стабилизировать сахар. У меня диабет с 2013, я знаю, какие назначают анализы и как проводят лечение, но этого никто не делает. Запорожская клиника делает гликированный гемоглобин, состояние сахара в крови за 3 месяца, чтобы выдать военной прокуратуре справку о том, что я могу содержаться под стражей, все. По поводу стабилизации сахара никто не разговаривает. Смысл какой выезжать в ту клинику, в которой моему здоровью заведомо никакой пользы не принесут? Я нахожусь в СИЗО № 11 уже 8 месяцев. С самого первого дня моего ареста ведется разговор о том, что у меня есть заболевание, на это никто не обращает внимания. За 3 месяца впервые кинулись смотреть, что сахар у меня в 3 раза превышает норму. Как Вы, Ваша честь, предлагаете мне в этой ситуации себя вести?

Вызвали скорую. Во время ожидания адвоката попросили прокомментировать слова врача Захарчук о его занятости, в связи с чем якобы нет возможности вывезти подсудимого в больницу.

Адвокат: Эти слова не соответствуют действительности. Я лично присутствовал при осмотре Татаринцева 10 мая. Ее высокие слова о заботе о пациентах – лишь желание избежать наказания от руководства. Каждую неделю запорожская военная прокуратура звонит в СИЗО и требует на все запросы давать справку, что Татаринцев может содержаться под стражей. Его вывозят в областную больницу: «алло, к вам едут». Там лечения нет и не будет. Цель одна – справка о возможности содержания в СИЗО. Когда он лечился самостоятельно в Киеве (был сначала на инсулиновой программе, а потом перешел на таблетки) у него сахар был 9. После того, как его задержали, прекратилось лечение и в СИЗО СБУ сахар сразу подскочил. На сегодняшний момент сахар ниже 12 не опускается, а иногда достигает 20. Лечение возможно только при регулярном диетическом питании. Когда человек работал, покупал себе правильные продукты, все было нормально. В условиях СИЗО лечить невозможно. Если Татаринцева перевести на инсулиновую программу, последний укол в 10 вечера. Кто его будет кормить в 10 вечера? Мы с врачом обратились в ряд экспертных учреждений, чтобы они по калориям подробно расписали диету. Заключения будут через 2 недели. После этого мы обратимся в СИЗО, чтобы обвиняемого вывезли в больницу, но не в ту, в которую его уже два раза возили, а никаких изменений нет. Ваша честь, в 6:40 дали типа завтрак и таблетки, которые надо принимать с едой. Если сегодня полноценное заседание, когда он поест?

Председательствующий судья ответил, что этот вопрос можно решить, нужно только знать, какие продукты заказать в суд. Адвокат на это резонно заметил, что такое предложение поступило сегодня впервые, а до этого 1,8 года никто даже не предлагал кормить обвиняемого в суде.

- После того, как мы начали жаловаться, первый раз завтрак принесли под роспись, - объясняет Ляпин. -Они прикрывают себя, это система, против которой очень сложно бороться. Другой мой подзащитный, который содержится в этом СИЗО, 10 лет болеет сахарным диабетом, а у них даже ведомости такой нет.

Суд: Мы это понимаем, поэтому и общаемся, чтобы найти выход из этой ситуации. Какие ваши предложения?

Адвокат: Я прошу установить ему залог, чтобы он мог работать, обеспечивать себя нормальным питанием и лечиться.

Суд. Вопрос залога — это вопрос не сегодняшнего дня и не следующего заседания. Сейчас у нас есть ситуация, когда обвиняемый пребывает под стражей. Какие ваши предложения по возможности его принимать участие в судебном заседании в условиях пребывания под стражей.

Адвокат: При таком сахаре он не может. Я дождусь ответ по меню из СИЗО, через две недели придет заключение по диете, мы его вывезем на обследование. Там напишут и диету, и лечение, включая электрофарез. А после этого если в СИЗО не сделают… От давления в изоляторе лекарств нет.

Врач: Я подтверждаю.

Адвокат: Последний раз ему давали таблетку от давления на предыдущем заседании месяц назад, когда вызвали скорую. А они говорят – у него нормальное давление. При нашем эндокринологе меряют – 165.

Прокурор: Доктор сказал, что 110/70.

Адвокат: Это меня и пугает. Когда меряет независимый врач в присутствии людей, давление 165, а когда никого нет – у него все хорошо. Как такое может быть? И обязательно пишут – может содержаться под стражей.

Прокурор: Но он ведь может путем применения каких-то препаратов и симулировать это.

Адвокат: Может ли он по вечерам торты есть? У него сахар на протяжении всего времени пребывания под стражейподнялся и не опускается ниже 12-13.

Прокурор:В любом случае ему нужно откорректировать сахар и в условиях СИЗО как-то согласовать программу. Иначе это выглядит так, что вы просто хотите поменять меру пресечения.

Адвокат: Я хочу, чтобы у него было нормальное здоровье и он мог полноценно отстаивать свои интересы.

Прокурор: Медперсонал тоже заботится в пределах имеющихся возможностей и нормативов.

Адвокат: Я не видел ни одной справки из СИЗО, что они не могут ему оказать медпомощь. Они петляют как угодно, лишь бы не написать четко «не можем». И у меня просьба к вам будет, как мужчина мужчине, перестаньте звонить в запорожскую военную прокуратуру.

Прокурор молчит.

Итак, что мы узнали в заседании. Татаринцев, согласно обследованию врача-эндокринолога, находится в состоянии, последствия от которого могут привести к инвалидности или смерти. Выдаваемые ему в СИЗО таблетки в таком состоянии не помогают, не говоря о том, что необходимую диабетикам низкоуглеводную диету в СИЗО обеспечить не могут. Врач санчасти устно подтверждает, что лечить обвиняемого можно только в стационаре. При этом она не имеет процессуального статуса и отталкиваться от ее слов в суде никто не может, а документ, четко подтверждающий, что СИЗО не в состоянии обеспечить лечение и диету, изолятор упорно не выдает. Адвокат говорит о давлении со стороны военной прокуратуры на государственные медицинские учреждения, которые при таком положении вещей раз за разом дают справки о возможности содержания Татаринцева под стражей.

Приезжает скорая. Как и предполагалось, сахар 14,2, повышенные давление и температура. Заседание проводить нельзя. Никакой медицинской помощи Татаринцеву не оказывается, заседание переносится, а его увозят в следственный изолятор.

После этого адвокат получает у секретаря полный текст принятого на предыдущем заседании постановления о продлении Татаринцеву срока содержания в СИЗО на 60 дней.В качестве обоснования отклонения ходатайства адвоката о смягчении меры пресечения, написано следующее:

«Из обвинительного акта следует, что Татаринцев длительное время совершал предпринимательскую деятельность в г. Краснодон Луганской области, что свидетельствует о наличии социальных связей в этом регионе, т.е. на территории, не контролируемой органами власти Украины. Жена обвиняемого не проживает в Киеве, является гражданкой Российской Федерации. Кроме того, обвиняемый имеет устойчивые социальные и экономические связи на территории Российской Федерации. Эти обстоятельства, а также длительное проживание на территории Луганской области, наличие постоянного места проживания (регистрации) на этой территории дают суду основания для вывода о наличии риска скрываться от суда».

Напомним, что с 2015 года Татаринцев постоянно проживает в Киеве, где также имеет родственников. Все его имущество арестовано, а паспорта изъяты, соответственно не понятно, каким образом он сможет пересечь границу. Кроме того, решения ЕСПЧ, которые являются частью внутреннего законодательства Украины, говорят о недостаточности таких предположений стороны обвинения для продления содержания обвиняемого под стражей.

«Европейский Суд неоднократноустанавливал, что, хотятяжестьвозможногонаказания и являетсясущественнымэлементом при оценкевероятности того, чтообвиняемыйскроетсяилипродолжитпреступнуюдеятельность, необходимостьпродлениясрокасодержанияподстражей не можетоцениватьсяисключительно с абстрактной точки зрения, с учетомтолькотяжестиобвинения. 
Наличиеподозрения, чтозаявительсовершилтяжкиепреступленияи  вывод о том, чтозаявитель, находясь на свободе, пыталсявмешаться в ходотправленияправосудия могли изначальнооправдатьсодержаниезаявителяподстражей. ОднакоЕвропейский Суд не убежден, чтоданныеобстоятельства могли продолжать являться "относящимися к делу и достаточнымиоснованиями" для длящегосясодержаниязаявителяподстражей, в частности, поскольку на раннихэтапахрассмотренияделазаявитель уже содержалсяподстражейдлительноевремя» («ИдаловпротивРоссии»).

«Европейский Суд неоднократнопризнавалнарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в делах, в которыхнациональныесудыпродлевалисроксодержаниезаявителяподстражей, ссылаясьпреимущественно на тяжестьпредъявленногообвинения и используястереотипныеформулировки, не учитывая его илиееконкретнуюситуацию и не рассматриваяальтернативных мер пресечения» («Худобинпротив России»).

«Аргументы за и противосвобождения не должныбыть «общими и абстрактными»» («Смирнова противРоссии»).

«В техслучаях, когда закон предусматриваетпрезумпциюфакторов, относящихся к основаниям для непрерывногосодержанияподстражей, должнобытьубедительнопродемонстрированоналичиеконкретныхфактов, перевешивающих принцип уважениясвободыличности» («Илийков против Болгарии»).

«Стойкоеналичиеобоснованногоподозрения, чтозадержанныйсовершилправонарушение, являетсяусловием sinequanon для законностинепрерывногосодержанияподстражей, но через некотороевремяоноперестаетбытьдостаточным. В таких случаях Суд должен установить, продолжаютлиоправдыватьлишениесвободыдругиеоснования, указанныесудебными властями. Когдатакиеоснования «относимы» и «достаточны», Суд такжедолженвыяснить, проявили ликомпетентныенациональныевласти «особоеприлежание» при проведениисудебногоразбирательства»(«ХудоеровпротивРоссии»).

«Суд неоднократнопризнавал, чтотяжестьобвинения сама по себе не может служить оправданиемдлительныхсроковсодержанияподстражей.Чтокасаетсяналичиявозможностискрыться, то Суд повторяет, чтотакаяопасность не можетизмерятьсятолько на основесуровостигрозящегонаказания. Онадолжнаоцениваться с учетомряда других релевантныхфакторов, которыемогут либо подтвердитьналичиеопасностискрыться, либо показатьеестольничтожной, чтоона не можетоправдатьсодержаниеподстражей до суда.Этоособенно важно в таких делах, какнастоящеедело, гдеправоваяквалификацияфактов, а, следовательно, и наказания, грозящегозаявителю, былаопределенаобвинением без судебногоисследованиявопроса о том, подкрепляютлиполученныедоказательстваобоснованноеподозрение в том, чтозаявительсовершилпредполагаемоепреступление»(«Панченко противРоссии»).

«При решениивопроса об освобожденииилизаключениипод стражу властиобязанырассмотретьальтернативныемерыобеспечения явки в суд. Действительно, даннаястатьяпровозглашает не только право на судебноеразбирательство в течениеразумногосрокаили на освобождение до суда, но и предусматривает, чтоосвобождениеможетбытьобусловленопредоставлениемгарантий явки в суд»(«ЯблонскийпротивПольши»).

Таким образом, имеет место стандартное для политически-мотивированных дел в Украине продление содержания под стражей по «абстрактным» основаниям, которые сторона обвинения, не меняя даже формулировок, указывает во всех своих ходатайствах, а национальные суды отказываются руководствоваться практикой ЕСПЧ.

Следующее заседание по делу Татаринцева состоится 29 мая, т.к. истекает срок содержания его под стражей. После чего из-за сезона отпусков объявлен месячный перерыв.

Повернутися